DOI: 10.17689/psy-2014.1.8

 

УДК 316.346.32-053.6

 

 


Социально-психологические аспекты социализации членов неформальных

молодежных организаций


© 2014  Гильяно Альбина Сергеевна, 

 кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогики и психологии 

Российского государственного аграрного университета – МСХА имени К.А. 

Тимирязева, г. Москва  als129@mail.ru

 

Аннотация. В статье анализируются  результаты социально-психологического исследования потребностно-мотивационнй сферы молодежных лидеров подросткового и юношеского возраста. Полученные данные эмпирического исследования  гендерной специфики развития  у молодежных лидеров потребности  в достижении анализируются  с учетом динамики  социальной  ситуации, а также наличием или отсутствием у молодежных лидеров опыта социального обучения. 

Ключевые слова: лидер, потребность в достижении, гендер, социальная ситуация развития, развивающая социальная среда.

 

 

Social-psychological aspects of the socialization of the

members of unofficial youth organizations

 

© 2014  Gilyano Albina Sergeevna,

Candidate of Psychological Sciences, assistant professor at the pedagogy and

psychology department of the Russian state agrarian university – Moscow

agricultural academy named after K.A.Timiryazev (Moscow), als129@mail.ru

 

Annotation: This article raises a question about studying unofficial youth organizations in the context of young generation socialization problem; the results of an empirical research are presented.

Keywords: unofficial youth organizations; cultural ontogeny; socialization; social intelligence.

 

 

Неформальные молодежные организации (далее НМО) –  спонтанные объединения  со  своей  субкультурой – характерное явление современной общественной  жизни,  с которым приходится считаться и  как следствие  пристально изучать. На  данный  момент можно  констатировать,  что  исследования  НМО  в социологии  и  социальной  психологии  внутренне  в значительной мере    ориентированы на  запросы  государственных структур, имеющих отношение к поддержанию  правопорядка  и  молодежной  политике  [Жиляев, 2007; Левикова, 2007].  Это проявляется как  в  особом  внимании к молодежным  объединениям,  обнаруживающим  повышенную политизированность  или  близость  к  криминальным слоям общества, так и в научных подходах, ставящих в  центр  внимания    вопросы  внешнего  описания  и каталогизации этих общностей [Беликова,2005; Омельченко, 2000]. Между тем есть основания  полагать,  что  неформальные  молодежные объединения  –  закономерное  явление  общественной жизни,  играющее  определенную роль  в  процессах социализации    молодого поколения и обновления самой социальной системы. Раскрытие этого аспекта в жизнедеятельности НМО представляется весьма важным в контексте задач, стоящих перед системой образования, и предполагает развертывание исследований социально-педагогической направленности.

Представляемое  здесь  исследование  массовых неформальных  организаций  в  г.  Пензе,  проведенное нами  в  2011  г., –  попытка  сделать  некоторые шаги  в намеченном направлении.исходной опорой данного исследования послужили  представления  ряда  зарубежных  и  отечественных исследователей, согласно которым главный смысл неформальных  молодежных  организаций  состоит  в том,  чтобы  обеспечить  пространство  социализации молодого  поколения.  а  именно,  той  его  части,  которое по  каким-либо причинам   не нашло подходящих условий для  самоопределения в рамках устоявшихся структур наличного социума. Следуя  этому  определению,    мы  полагали,  что на  сегодняшний  день  продуктивные  исследования  НМО возможны в контексте антропологической психологии,  предметом  которой  выступает  культурный онтогенез, происходящий в том или ином  социокультурном  контексте.

Соответственно  базовым  теоретическим основанием данного исследования послужила периодизация  развития,  основы  которой  были  заложены Л.С. Выготским  и  последовательно  развернуты  в  работах
Д.Б. Эльконина,   В.И. Слободчикова,   П.Г. Нежнова и ряда других психологов [Выготский, 1982–1984; Нежнов, 2007; Слободчиков, 1994; Слободчиков, 1989].

В  работах  упомянутых  авторов  культурный онтогенез выступает как закономерная последовательность  циклов  развития  –  отрезков жизни,  включающих два смежных возраста, например, возраст начальной школы и подростковый возраст (Д.Б. Эльконин). психологические науки каждый такой цикл начинается с освоения индивидом нового слоя культурных средств и способов действия и заканчивается его самоопределением в окружающем социуме, прежде всего в той его части, которую составляют сверстники
(В.И. Слободчиков). Закономерным итогом  этого  процесса  выступает  функциональносмысловое  поле  (П.Г. Нежнов)  –  психологическое новообразование, интегрирующее жизненный опыт и обеспечивающее  определенный  уровень  личностной зрелости, который может рассматриваться как показатель продуктивности прожитого цикла в плане социализации индивида.

Приведенные теоретические положения открывают  перспективу  осмысленной  постановки  ряда исследовательских  вопросов.  В  частности,  вопроса  о том,  какой  социализирующий  эффект  дает  практика пребывания индивида в тех или иных неформальных молодежных общностях.

На  данный  момент,  задача  категоризации результатов социализации не имеет убедительно проработанного  решения.  Однако,  в  качестве  одного  из пробных индикаторов можно  взять показатели  социального интеллекта, намеченные Гилфордом. Гилфорд рассматривает  социальный  интеллект  как  систему интеллектуальных  способностей,  независимых  от фактора общего интеллекта и связанных с познанием поведенческой  информации, т.е.  социальный  интеллект  есть  интегральная  интеллектуальная  способность, определяющая успешность общения и социальной адаптации. Указанные соображения легли в основу выдвижения  гипотезы,  носящей  предварительный  характер: уровень социального интеллекта лиц, входящих в неформальные молодёжные организации, в частности представителей таких субкультур как «аниме», «ролевики», «готы», зависит от характера субкультуры.

В  рамках  дипломной  работы  Ромашной  Е.Ю. под руководством Гильяно А.С. было проведено пилотажное  исследование  социального  интеллекта  лиц, входящих в неформальные молодежные объединения. В  исследовании  приняли  участие  28  представителей НМО от 14 до 29 лет. Из них 12 – представители субкультуры «готы», 8 – представители субкультуры «аниме»  и  8  –  представители  субкультуры  «ролевики».  Представители  именно  этих  субкультур  были нами выбраны неслучайно. Деятельность «ролевиков» и  «аниме»  включает  в  себя  драматизацию,  проигрывание  ролей  в  самых  разных  ситуациях  взаимодействия. По нашему мнению  это способствует повышению уровня социального интеллекта. В деятельности «готов» подобные характеристики отсутствуют.

Для статистического анализа данных использовались: критерий U-Манна-уитни, φ* – угловое преобразование Фишера. Тест Дж. Гилфорда и
М. Салливена «диагностика социального интеллекта» позволяет не только измерять общий уровень развития социального интеллекта, но и оценивать частные способности к пониманию поведения  людей:  способность  предвидеть  последствия  поведения,  адекватно  отражать  вербальную  и невербальную экспрессию, понимать логику развития сложных  ситуаций межличностного  взаимодействия, понимать внутренние мотивы поведения людей. Методика рассчитана на весь возрастной диапазон, начиная с 9 лет.

Сравнивая  уровень  социального  интеллекта (общую  композиторную  оценку)  «ролевиков»,  «анимешников» и «готов» с помощью методов математико-статистической  обработки  данных,  мы  выяснили, что  уровень  социального  интеллекта  у  «готов»  ниже (p ≤ 0,05), чем у «ролевиков» и «анимешников». Среднее  значение  композиторной  оценки  у «готов» равно 2,3. Такое значение соответствует уровню  развития  социального  интеллекта  ниже  нормы.

Уровень  развития  социального интеллекта  «готов»  в целом  можно  охарактеризовать  следующим  образом: способность  понимать  и  прогнозировать  поведение людей  развита  недостаточно. Можно  предположить, что имеются  трудности  в межличностных отношениях и социальной адаптации. При этом важно отметить, что  недостаточный  уровень  развития  социального интеллекта может в определенней степени компенсироваться  другими  психологическими  особенностями: развитой  эмпатией,  коммуникативными  навыками, стилем общения, определенными чертами характера.

Среднее  значение  композиторной  оценки  у «анимешников»  и  «ролевиков»  равно  3,8. Такое  значение  соответствует  уровню  развития  социального интеллекта выше нормы. Уровень социального интеллекта «ролевиков» и «анимешников»  в целом можно охарактеризовать  так:  способность  понимать  и  прогнозировать поведение людей развита хорошо. Можно предположить,  что преобладает  успех  в межличностных контактах, проявление дальновидности в отношениях  с людьми;  хорошая  социальная  адаптация. При этом важно отметить, что отсутствие мотивации, негативные  установки  и  ценности,  акцентуации  характера и некоторые другие психологические особенности могут снижать возможности социальной адаптации и при высоком социальном интеллекте.

Сравнивая  способность  понимать  последствия поведения представителей субкультуры «готы» с представителями субкультур «анимешники» и «ролевики», с помощью методов математико-статистической обработки данных, мы выяснили, что данная способность у «готов» развита ниже (p ≤ 0,05), чем у «ролевиков» и «анимешников». Кроме того, получив среднее значение показателей субтеста 1, мы можем дать характеристику  способности  понимать  последствия  поведения каждой из субкультур. Среднее значение субтеста 1 у «готов» равно 3,3.

Таким  образом,  понимание  связи между  поступками людей и их последствиями, ориентация в общепринятых нормах и правилах поведения у «готов» соответствуют среднестатистической норме. Среднее  значение  субтеста  1  у  «анимешников» и «ролевиков» равно 4. из этого следует, что их способность понимать последствия поведения развита на уровне выше нормы. Т. е. для представителей данных субкультур  характерны:  хорошее  понимание  связи между поступками людей и их последствиями, умение предвосхищать  межличностные  события,  достаточно хорошая ориентация в общепринятых нормах и правилах поведения.

Сравнивая  способность  понимать  невербальный язык общения «готов» и анимешников», «ролевиков»  с помощью методов математико-статистической обработки данных, мы  выяснили, что данная  способность у «готов» развита не ниже, чем у «ролевиков» и «анимешников». Среднее значение субтеста 2 у «готов» равно 2,9. Значит, их способность понимать невербальный язык общения  соответствует  среднестатистической  норме, а  именно:  способность  понимать  состояния,  чувства, намерения  людей  по  невербальным  проявлениям (позам,  мимике,  жестам),  умение  улавливать  смысл невербальных  реакций  при  интерпретации  ситуаций общения соответствуют норме.

Среднее значение субтеста 2 у «анимешников» и «ролевиков» равно 3,3. Значит, у «ролевиков» и «анимешников» способность понимать состояния, чувства, намерения  людей  по  невербальным  проявлениям (позам,  мимике,  жестам),  умение  улавливать  смысл невербальных  реакций  при  интерпретации  ситуаций общения также соответствуют норме.

Сравнивая  способность  понимать  смысл  слов в  зависимости  от  характера  человеческих  взаимоотношений  «ролевиков»,  «анимешников»  и  «готов»  с помощью  методов  математико-статистической  обработки данных, мы выяснили, что данная способность у «готов» развита ниже (p ≤ 0,05), чем у «анимешников» и «ролевиков».

Среднее  значение  субтеста  3  у  «готов»  равно 2,7. Т. е. их способность понимать смысл слов в зависимости от характера человеческих взаимоотношений соответствует  среднестатистической  норме,  следовательно, способность понимать характер человеческих взаимотношений  и  интерпретировать  слова  собеседника  в  зависимости  от  контекста  ситуации  общения соответствует норме.

Среднее  значение  субтеста  3  у  «анимешников» и  «ролевиков»  равно  3,6.  Т.е.  способность  понимать смысл слов в зависимости от характера человеческих взаимоотношений  у  представителей  этих  субкльтур развита  выше нормы. Следовательно,  для них  характерны: хорошее понимание характера и оттенков человеческих взаимоотношений, успешная интерпретация слов  собеседника  в  зависимости  от  контекста  ситуации общения, наличие большого репертуара ролевого поведения, умение найти соответствующий тон общения с разными собеседниками в разных ситуациях.

Сравнивая  способность  понимать  логику  развития  сложных  ситуаций  взаимодействия  «ролевиков»,  «анимешников»  и  «готов»  с  помощью  методов математико-статистической  обработки  данных,  мы выяснили,  что  данная  способность  у  «готов» развита ниже (p ≤ 0,05).

Среднее значении субтеста 4 у «готов» равно 2. Значит,  данная  способность  у них  развита на  уровне ниже нормы. Т.  е. для «готов» характерны:  затруднения в понимании динамики межличностных отношений: частая неспособность путем логических рассуждений  уяснить  мотивы  поведения  людей,  выстроить недостающие звенья в развитии событий, предсказать последствия  поведения  участников  взаимодействия; сниженные  возможности  адаптации  обследуемого  в различных системах человеческих взаимоотношений.

Среднее  значение  субтеста  4  у  «ролевиков»  и «анимешников»  равна  3,7.  Т.  е.  у  них  способность понимать  логику  развития  сложных  ситуаций  взаимодействия  развита  на  уровне  выше  нормы.  Таким образом,  для  «ролевиков»  и  «анимешников»  характерны: достаточно хорошее понимание динамики межличностных  отношений;  успешная  интерпретация  с помощью логических рассуждений мотивы поведения людей; умение достраивать недостающие звенья в развитии  событий и предсказывать последствия поведения участников взаимодействия; хорошая адаптация в различных системах человеческих взаимоотношений.

В  целом,  можно  говорить  о  том,  что  уровень социального интеллекта лиц, входящих в неформальные  молодёжные  объединения,  зависит  от  характера субкультуры,  а  именно:  у  представителей  таких  субкультур  как  «аниме»,  «ролевики»  способность  понимать и прогнозировать поведение людей развита выше нормы, что выражается в успешности межличностных контактов, проявлении дальновидности в отношениях с людьми, хорошей социальной адаптации; у представителей «готов» данная характеристика развита ниже нормы,  что  вызывает  трудности  в  межличностных отношениях и социальной адаптации.

В рамках проведенного исследования нами были разработаны  рекомендации  педагогам-психологам  по развитию  у молодёжи  социальной  компетентности  и повышению эффективности социальных контактов:

1. Разработать и реализовать комплекс конкретных ролевых игр и обучающих социальных ситуаций, направленных  на  развитие  социальной  компетентности  (ролевые  игры  и  обучающие  социальные  ситуации обеспечивают продуктивное развитие социальной компетентности  посредством  формирования  различных социально-ролевых компетенций).

2. Создать условия для моделирования и проектирования  молодыми  людьми  контекста  социальной жизни в форме ролево-игровых проектов (по другому –   ролевые ситуационные игры; проект – это реалистичный замысел, план о желаемом будущем, содержащий в себе рациональное обоснование о конкретных способах существования).

3.  Использовать  мотивационные  стимулы, побуждающие молодёжь овладевать  способами  социально-ориентированных действий и поступков (самоутверждения  в  группе,  коррекция  собственной  самооценки.  Реализация  творческих,  организаторский и  иных  способностей).  Все  мотивационные  стимулы  личностно-ориентированны  и,  будучи  грамотно использованы психологом, побуждают молодых людей овладевать актуальными для них в той или иной игровой ситуации способами социально-ориентированных действий и поступков.

4. Устраивать  просмотр и  совместное  обсуждение фильмов  в  группе. Это позволит  решить множество задач:

•  Развивать  психологическую  компетентность:

молодые люди знакомятся с различными социальными  типажами  (людьми  с  разными  типами  темперамента, принадлежащими к разным социальным слоям общества, выполняющими разные социальные роли) и учиться взаимодействию с ними, наблюдая за развитием сюжета.

•  Развивать  эмоциональную  сферу:  участники  учатся  эмпатии,  начинают  осознавать  собственные чувства и эмоциональные состояния партнера по общению.

•  Обучать  навыкам  решения  проблем:  работа с фильмом позволяет  участникам  увидеть,  что  существует множество разных способов решения проблем, расширить их поведенческий репертуар.

•  Снимать  стресс: просмотр фильма и  его  анализ  позволяет  снять  эмоциональное  напряжение,  а также обучает навыкам релаксации и умению спонтанно выражать свои чувства.

•  Развивать способность к самоанализу: на основе просмотренного материала при совместном обсуждении участники  обращаются к  собственному  опыту, учатся  рефлексии,  осознанию  собственных  чувств  и поведения, что приводит к развитию самосознания.

5.  Разработать  и  реализовать  программу  тренинга,  направленную  на  формирование  позитивной я-концепции личности, на развитие у молодёжи уверенности в себе, в своих силах, в своем потенциале.

 

Литература:

1. Беликова  Е.А.  Играющие  взрослые: Миф  и  реальность // Magister ludi: Ролевые игры в России. 2005. № 9. С. 17–28.

2. Выготский Л.С. Собр. соч.: в 6 т. М., 1982–1984.

3 Голоюс Е.А., Константинов В.В. О возможности разработки системы комплексной диагностики нравственного развития дошкольников // Современные исследования социальных проблем. 2011. Т. 8. № 4. С. 266-278.

4. Левикова С.И. Молодёжная культура. М.: Вузовская книга, 2007. 360 с.

5. Нежнов  П.Г.  Опосредствование  и  спонтанность  в модели  «культурного  развития»  //  Вестн.  Моск. ун-та. Серия 14. Психология. 2007. № 1. С. 133–146.

6. Омельченко Е.Л. Молодёжные культуры и субкультуры. М.: институт социологии Ран, 2000. 262с.

7. Слободчиков  В.И.  Развитие  субъективной  реальности  в  онтогенезе. автореф.  дис. …  док.  псих.  наук. Москва: Ротапринт института  общеобразовательной школы РАО, 1994. 78 с.

8. Эльконин  Д.Б. Избранные  психологические  труды. М: Педагогика, 1989. 555 с.

 

Reference:

1. Belikova  Е.А.  Igraushchie  vzroslye: Mif  i  realnost // Magister ludi: Rolevye igry v Rossii. 2005. № 9. S. 17–28.

2. Vygotskiy L.S. Sobr. soch.: v 6 t. М., 1982–1984.

3 Golous Е.А., Konstantinov V.V. О vozmozhnosti razrabotki sistemy kompleksnoy diagnostiki nravstvennogo razvitiya doshkolnikov // Svremennye issledovaniya sotsialnyh problem. 2011. Т. 8. № 4. S. 266-278.

4. Levikova S.I. Molodezhnaya kultura. М.: Vuzovskaya kniga, 2007. 360 s.

5. Nezhnov  P.G.  Oposredovannost  i  spontannost  v modeli  «kulturnogo  razvitiya»  //  Vestn.  Mosk. un-tа. Seriya 14. Psihologiya. 2007. № 1. S. 133–146.

6. Omelchenko Е.L. Molodezhnye kultury i subkultury. М.: institut sotsiologii Ran, 2000. 262 s.

7. Slobodchikov  V.И.  Razvitie  subektivnoj  realnosti  v  ontogeneze. avtoref.  dis. …  dok.  psih.  nauk. Moskva: Rotaprint instituta  obshchobrazovatelnoj shkoly RAO, 1994. 78 s.

8. Elkonin  D.B. Izbrannye  psihologicheskie  trudy. М: Pedagogika, 1989. 555 s.