DOI: 10.17689/psy-2016.2.2


УДК 398.1.3.

 

 

 

 

Социально-психологическая адаптация русских к среде обитания

(по материалам Архангельского Севера)[1]

© 2016 Фролова Александра Викторовна*,

*кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела русского 

народа Института этнологии и антропологии РАН (г. Москва, Россия), alexnauka@rambler.ru



[1] Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РФФИ №15-06-05583  «Естественно-научные методы в изучении инвалидности»

 

 

 

 

Аннотация: В статье на основе полевых, архивных и публицистических материалов, собранных автором в деревнях Архангельской области, рассматривается процесс социопсихологической адаптации русских к среде обитания. Для написания статьи были использованы полевые этнографические материалы, собранные автором в деревнях Холмогорского, Кенозерского, Пинежского, Мезенского, Лешуконского районов Архангельской обл. в 2003–2009 гг., также привлекались архивные документы Государственного архива Архангельской области (ГААО), архива Российского этнографического музея (АРЭМ), опубликованные материалы местных и периодических изданий.

Ключевые слова: Русский Север, полевые материалы, адаптация, фольклор, локальная специфика.

 

 

 

                       

 

Socio-psychological adaptation of Russians to the environment
(On the materials of the Arkhangelsk North)
© 2016 Frolova Alexandra Viktorovna*,
* Candidate of Historical Sciences, Senior Researcher of the Russian people Institute

of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences (Moscow, Russia),alexnauka@rambler.ru

 





Annotation: On the basis of archival and journalistic material collected by the author in the villages of the Arkhangelsk region, the process of socio-psychological adaptation of Russians to the environment is studied. Ethnographic materials were collected by the author in the villages Kholmogorsky, Kenozero, Pinega, Mezen, Leshukonsky areas of the Arkhangelsk region in 2003-2009., also the archival documents of the State archive of the Arkhangelsk region (GAAO) were involved, an archive of the Russian Ethnographic Museum (Arem), published materials and local periodicals.

Keywords: Russian North, field materials, adaptation, folklore, local specificity.

 


 

Архангельский Север – уникальная историко-культурная зона Европейского (Русского) Севера. В настоящее время эта территория практически соответствует  современной Архангельской области. Архангельский Север – условное административно-географическое название, принятое в литературе из-за частого изменения границ при переделах губерний, а затем при преобразовании их в области. Это всегда был моноэтничный регион – 94 % русских. Необычайная  «живучесть»  традиционной  культуры в этих местах, ее оригинальность поражает и продолжает быть объектом исследования  и в наши дни. В статье рассматриваются аспекты процесса социопсихологической адаптации севернорусского населения к среде обитания.

Освоение Русского Севера с первых этапов шло при тесном взаимодействии славян и местных финно-угорских народов, что способствовало взаимовлиянию и взаимообогащению их материальной и духовной народной культуры. На этой обширной территории, объединенной в первую очередь историческим и социально-экономическим развитием в течение длительного времени, сложился своеобразный комплекс народной культуры. Огромное значение в этом процессе играло севернорусское население – люди, взаимодействующие, создающие культуру, являющиеся носителями присущих только им культурных традиций.

Культура, часто называемая поморской, созданная на краю ойкумены, границе с миром полярного инобытия – эта культура аскезы, отказа, предельного упрощения и доведения  идеала простоты до своего абсолютного этического, эстетического, религиозного и социального императива. [Теребихин, 2014, с. 45].

Освоение новых территорий рассматривалось переселенцами в первую очередь как духовный акт, затем уже как хозяйственный. Оказываясь в чужом пространстве, заселенном враждебным, «поганым» народом, русский человек начинал с того, что освещал место, возводя в нем святыню, защищающую не только от аборигенов края, но и от необъяснимых, злокозненных природных явлений, а также духов – леших, водяных.

По мере расширения жизненной ойкумены росла сеть подобных святых мест. Со временем она сложилась в своеобразную иерархическую систему, в которой культурные и природные сакральные объекты выполняли различные религиозно-обрядовые функции и имели разные ареалы почитания.

По своей силе поднимаясь от природных объектов рощ, деревьев, камней, озер, источников, ручьев к культурным – крестам, часовням, церквям и монастырям. В околке (пространство вокруг деревни, разные ее концы) святое место обычно представлялось обетным (оветным) крестом, в деревне часовней (Рис1, 2) или крестом, в кусте деревень – приходской церковью, завершалась, как правило, в бассейне реки – монастырем [Иванова, Калуцков, 2008, с.72–73].


Описание изображения
Описание изображения

 

 Рис. 1. Часовня св. Власия на о. Медвежий, Кенозерский национальный парк

(фото А.В. Фроловой, 2007)


Рис. 2. Вид на часовню Николая Чудотворца д. Вершинино Кенозерский национальный парк (фото А.В. Фроловой, 2007)



Подобная многоуровневая структура и явилась итогом векового освоения края, вобрав в себя его основные специфические черты: удаленность, недоступность, конфессиональная ситуация. Все это во многом и объясняет большое распространение на Русском Севере обетных крестов (Рис. 3), обетных праздников, практически вытеснившее собой ранее существовавшие ритуальные формы контакта со святым местом. Если крестные ходы и молебны предполагают регулярность и календарную упорядоченность посещения святынь, а именно приуроченность к церковным праздникам, то обет возникал в чрезвычайных обстоятельствах, когда возникала необходимость в преодолении кризисной ситуации – неурожаи, эпидемии среди людей, эпизоотии, падеж скота [Фролова, 2014, с. 44]. И все это соответствовало скрытому характеру народной религиозности. В наши дни обетная традиция стала более повседневной, поскольку ношение обетов по крестам (Рис.3) и часовням по сути дела заменила регулярное посещение церкви.